4

Сколько нас?

А никто не знает. Да и смотря по тому как считать.

И кого считать.

Ну так чтобы совсем наверняка — тысяч десять. И, рискнув по крупному, — тысяч двадцать пять.

Много это или мало?

Это весьма значительно. Нас меньше, чем южных баптистов или адептов ассамблей Божьих. Нас даже меньше, чем пресвитерианцев, епископальных, адвентистов, харизматов и прочая. Нас много меньше, чем хабадников. Нас почти нет по сравнению с реформистами обоих кланов: еврейского и протестантского.

Но мы — это тот остаток Израиля, о котором и для которого все в Писании в эти последние дни. Так что, как говорил Киса Воробьянинов (он же отец русской демократии): Торг здесь неуместен. Мы просто есть. И это, согласитесь, немало.